Поделитесь вашим контентом. Начните с пункта меню "Создать". Большинство элементов в нём можно размещать без регистрации. И если Вы разместили действительно полезный контент, то после модерации он попадет на все информационные площадки Гильдии Маркетологов и в почтовые рассылки. Все размещенные материалы сохраняются и каталогизируются.

Если Вы решили создать свой блог на инфопортале, то для выделения Вам форума и получения прав модератора свяжитесь с администратором

Экономический прогноз на 2017-й год

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Экономический прогноз на 2017-й год

Сообщение автор Admin в Ср 15 Мар 2017, 19:20

Автор: Игорь Березин
Президент Гильдии Маркетологов



Итоги 2016 года

По уже сложившейся многолетней традиции, прежде чем обсуждать экономические перспективы наступающего 2017 года подведем предварительные итоги завершающегося 2016 года, и посмотрим на прошлогодний прогноз в разрезе – «что ожидалось и что получилось».
В Таблице 1 воспроизводится прогноз на 2016 год. Фактические значения каждого из показателей по предварительной оценке за 2016 год (на основе данных за 11 месяцев) представлены в пятом столбце таблицы.

Источник: И. Березин «Экономический прогноз на 2016-й год»
http://www.marketologi.ru/publikatsii/stati/ekonomicheskijj-prognoz-na-2016-jj-god/

Как видно из Таблицы 1 большинство макроэкономических показателей оказались на уровне инерционного варианта прогноза. Превышение номинального значения стоимостного объема ВВП над всеми прогнозными ориентирами объясняется произведенной Росстатом в конце 2015 года до-оценкой объема ВВП за счет вменения дохода от владения жильем. Которая не была мною учтена при составлении прогноза в силу того, что данная до-оценка была обнародована только весной 2016 года.
Неприятным сюрпризом стало значительное снижение экспорта. На 20% к значению 2015 года. В то время как в пессимистическом варианте прогноза предполагалось снижение экспорта только на 10%. Виной тому стали низкие цены на энергоносители. А вот динамика импорта прошла в точности по инерционному варианту: снижение в первом полугодии 2016 и рост во втором. А в итоге +2% к 2015 году. Положительное сальдо торгового баланса (75 млрд. дол.) оказалось в два раза меньше, чем в 2015 и в 2,5 раза меньше значения 2014 года.

По предварительной оценке, снижение инвестиций в основной капитал в 2016 году составило 2,5%, против снижения на 7% годом ранее. В первом полугодии инвестиции сокращались с темпом 4 – 5% в годовом выражении; во втором полугодии темп сокращения инвестиций снизился до 1 – 2%. Нельзя не отметить, что снижение инвестиций фиксируется четвертый год подряд, и кумулятивно уже превысило 12% к уровню благополучного 2012 года. В 2009 году снижение инвестиций в основной капитал составило 16% к 2008 году. Но уже в следующем 2010 году начался рост инвестиций с темпом в 6 – 7%  в год, продолжавшийся три года.
Курс рубля к доллару США в первом квартале 2016 года соответствовал пессимистическому варианту прогноза, но со второго квартала и до конца года вошел в рамки инерционного варианта. Из 12 крупнейших экономик мира в 2016 году только российская продемонстрировала отрицательные темпы роста. В остальных, если и имело место замедление темпов экономического роста, то – весьма незначительное. Так китайская экономика снизила темп роста с 6,9% до 6,6% в годовом выражении. Экономики Индии и Индонезии продолжали расти с темпом в 7 – 7,5% годовых. Рост в Еврозоне находился на уровне 1 – 1,5%, а в США – 1,7 – 2,2%. Таким образом, относительный «вес» российской экономики в мировой «табели о рангах» продолжил снижение, начавшееся еще в 2013 году. И если в оценке по паритету покупательной способности российский ВВП в 2016 году (около 3,5 трлн. дол. США) все еще составлял около 3% от мирового ВВП, то в оценке по текущему номинальному курсу (1,26 трлн. дол. США) опустился до значения менее чем в 1,5% от мирового ВВП. Здесь, наверное, будет не лишним напомнить, что население России (146,5 млн. чел.) составляет ровно 2% от населения нашей планеты.

Наибольшей экономической удачей 2016 года без всяких сомнений является снижение темпов роста потребительских цен в два раза: с 13% в 2015 году до 5,8%. Даже в оптимистическом варианте прогноза инфляция прогнозировалась выше - на уровне 7 – 9%. Правда, нельзя не заметить, что во многом этот результат был достигнут благодаря жесткой денежной политике Центрального Банка России. Побочным эффектом этой политики стало снижение реальных доходов и расходов потребителей, а также сокращение кредитования бизнеса. Доходы и потребительские расходы населения России в 2016 году выросли в номинальном выражении на 5 – 6%. В реальном выражении – снизились на 1 – 1,5%. Очень сильно – на 5% в реальном выражении сократился оборот розничной торговли. Значительный вклад в его сокращение внесло продолжающееся снижение продаж новых легковых автомобилей; на 12% в натуральном выражении. Но и покупки товаров повседневного спроса в реальном выражении снизились на 2 – 3%.

Что касается показателей по безработице, то сохранение их значения на уровне инерционного варианта прогноза (и вообще на низких уровнях), на мой взгляд, скорее свидетельствуют о том, что рынок труда в нашей стране отличается очень сильной инерционностью и не в состоянии адекватно реагировать на изменения экономической ситуации. Торможение (возможно – искусственное) процессов высвобождения работников убыточных предприятий в среднесрочной перспективе будет оказывать скорее негативное воздействие на экономику и ее перспективы преодоления стагнации. Ведь для активации предпринимательской энергии и реализации потенциала в точках возможного роста необходимо наличие недорогих, квалифицированных и мобильных трудовых резервов.

Соблазнительно списать скверные экономические показатели 2016 года на неблагоприятную конъюнктуру мирового рынка углеводородов, экономические санкции введенные еще в 2014 году против России рядом западных стран и другие внешние факторы. Но все же, справедливости ради, нельзя не отметить, что экономические проблемы, снижение инвестиций и драматическое замедление экономического роста в России начались не в 2016, и даже не в 2014 году. А в конце 2012 – первой половине 2013 года. При цене на нефть выше 100 долларов за баррель, профицитном бюджете, стабильном курсе рубля, средней заработной плате в промышленности почти в тысячу долларов в месяц и благоприятной международной обстановке. И причинами ухудшения экономической динамики тогда были (и теперь остаются) отсутствие идей и воли к возобновлению экономического роста. Прежде всего – у экономического блока российского правительства, руководителей госкомпаний и госкорпораций, крупного частного бизнеса. И пока эти идеи, и эта воля не появятся, ожидать серьезного изменения ситуации к лучшему не приходится.

Вся экономическая политика в нашей стране до сих пор носит «социально – охранительный» фискальный характер. И категорически не рассматривает задач поддержания, и уж тем паче – стимулирования темпов экономического роста в стране. Хотя уже и МВФ (в лице директора Кристин Лагард) еще в октябре 2014 года призвал своих членов к «смелым действиям» по стимулированию экономики. Собственно, отсутствие политики стимулирования экономического роста, как важнейшего компонента внутренней экономической политики в стране, направленность экономической политики исключительно на сбор налогов и перераспределение доходов, обеспечение условно стабильного курса национальной валюты и снижение темпов роста цен до 4% в годовом выражении, любой ценой; является фактором наибольшего риска для российской экономики.


Инфляция

При инерционном развитии событий Центральному Банку удастся продолжить снижение темпов роста потребительских цен и вывести их динамику на уровень 5 – 5,5% к концу 2017 года. А в 2018 году, возможно, что и достичь заветных 4%.
А у производителей продукции промышленного назначения темп роста цен может быть замедлен до 5 – 7%. Реальная стоимость кредита в «льготируемых секторах» (сельское хозяйство и т.п.) может приблизиться в нулевым значениям, и тем самым поддержать расширение производства. А вот для производителей не получающих льгот по кредитам реальная стоимость заимствований может даже вырасти (несмотря на снижение номинальных ставок до 10 – 13%) и превысить 5 – 6% годовых. А это будет угнетающе действовать на инвестиционную активность. В результате рост инвестиций окажется близким к нулевым значениям.

Вот почему «оптимистическим» я считаю сценарий при котором темпы роста потребительских и промышленных цен останутся на уровне 2016 года (до 6% годовых), но благодаря смягчению кредитной политики реальные ставки коммерческого кредита снизятся до 2 – 4% годовых и откроют тем самым возможность для начала нового цикла инвестиционного роста.
В пессимистическом варианте прогноза темпы роста потребительских цен ускоряются до 7 – 9% в годовом выражении. Поводом для такого развития событий могут стать как существенное снижение курса рубля к доллару США в результате дальнейшего снижения цен на нефть; а зависимость от импортных продуктов в нашей стране еще довольно высока. Так и избыточные регулятивные требования, связанные с маркировкой и контролем за оборотом потребительских товаров, которые приведут к существенному росту издержек производителей и розницы.

Безработица

При реализации оптимистического варианта развития экономики в 2017 году возникает положительная динамика. На рынке труда она проявляется в том, что процессы санации и закрытия убыточных предприятий ускоряются, но одновременно появляются и новые рабочие места в «точках роста». В моменте (переход на новую работу требует времени) показатели безработицы могут незначительно возрасти. До 4,5 млн. человек или 6% трудоспособного населения. При продолжении инерционной стагнации численность безработных остается на уровне 4 – 4,3 млн. человек или 5,2 – 5,6% трудоспособного населения. При плохом развитии событий удерживать занятость в условиях продолжающегося спада производства не удается, и показатели безработицы возрастут до 5 млн. чел. или 6,5% трудоспособного населения. Что может привести к усилению социальной напряженности, протестных настроений и снижению потребительской активности даже у тех групп потребителей, которых проблема безработицы не коснулась непосредственным образом. Но в целом существенных изменений показателей безработицы в течении ближайших 1,5 лет не предвидится ни при одном из сценариев.

Курс национальной валюты

С одной стороны – пытаться «угадать» динамику курса рубля в условиях повышенной турбулентности дело совершенно не благодарное. С другой стороны – без хотя бы очень приблизительных ориентиров планировать какую бы то ни было деятельность хотя бы и косвенно связанную с внешней торговлей совершенно не возможно. Да и на внутренние процессы (инфляция, динамика сбережений, инвестиции) курс национальной валюты оказывает весьма значительное влияние.
В очень долгосрочной перспективе текущий курс рубля будет сближаться с курсом, рассчитанным исходя из паритета покупательной способности. Сегодня (в конце 2016 года) паритетный курс составляет около 22 – 24 рубля за один доллар США. Биржевой курс рубля – ниже в 2,6 раза. Конечно, это не означает, что курс рубля обязательно должен вырасти по отношению к доллару именно в 2017 или 2018 году. Но, при даже незначительном улучшении внешнеэкономической конъюнктуры и прекращении спада производства внутри страны, рубль получит весьма серьезные шансы на укрепление против доллара. При реализации оптимистического сценария курс рубля будет стремиться укрепиться выше 60 руб/дол. Возможно, даже в район – 50 – 55 руб. дол. Однако, в этом случае, скорее всего регулятор уже будет вынужден вмешаться для того, чтобы не допустить такого резкого укрепления рубля. Для этого может хватить даже простых «словестных интервенций». Как это было летом 2016 года когда президент Путин  послал недвусмысленный сигнал о том, что «в избыточном укреплении рубля никто не заинтересован». После чего рубль укрепляться перестал.
При реализации инерционного сценария следует ожидать среднегодового курса в коридоре 63 – 67 рублей за доллар, незначительными и редкими выходами за пределы этого коридора в течении года. При наихудшем развитии событий: продолжение спада производства и инвестиций, падение цены на нефть ниже 40 долларов за баррель продолжительностью более трех месяцев, усиление антироссийских санкций и т.д. возможны очень сильные колебания курса, а его среднегодовое значение может быть в районе 68 – 72 руб. /дол.

Динамика ВВП

Сейчас я коротко обрисую перспективы динамики Валового Продукта в целом, а затем – подробнее по каждому из его ключевых компонентов. При позитивном развитии экономических событий: умеренный рост нефтяных цен, появление и начало реализации идей развития, рост инвестиций, возвращение потребительского оптимизма и т.д. уже в 2017 году может быть совершен разворот к экономическому росту. В силу инерционности развития больших экономических систем (к которым, без всякого сомнения, относится и экономика России) этот поворот не может быть осуществлен быстро. Если это произойдет, то скорее – ближе ко второму полугодию 2017, а значит - итоговые годовые показатели не будут особо впечатляющими – в пределах 1,5 – 2% роста.
В инерционном варианте следует ожидать прекращения спада, и даже вялого роста в пределах 0,5 – 1% за год. При реализации внешнего и внутреннего негатива снижение ВВП с темпом до 1% продолжится. Интересно, что при любом из обозначенных в Таблице 2 сценариев номинальный объем российского ВВП в 2017 году составит порядка 86 – 89 трлн. руб. Только в оптимистическом варианте будет еще и реальный экономический рост, а в инерционном и пессимистичном весь номинальный рост ВВП будет происходить только за счет инфляции. При реализации инерционного сценария номинальный объем ВВП в долларах США составит порядка 1,35 трлн. При оптимистическом варианте он будет на 75 млрд. дол. больше. При пессимистическом – на 125 млрд. дол. меньше. См. Таблицу 2.

Внешняя торговля

Инерционный сценарий предполагает сохранение стоимостных объемов экспорта и импорта в 2017 году на уровнях, достигнутых в 2016 году. Около 275 млрд. дол. экспорта и около 200 млрд. дол. импорта. При реализации оптимистического сценария в 2017 году экспорт и импорт в стоимостном выражении возрастут в пределах 10 – 12%. При плохом развитии событий – они снизятся на 10 – 12%. В этом случае положительно сальдо торгового баланса (чистый экспорт) сократится до 60 млрд. дол. за год. В двух других вариантах оно будет на уровне 75 – 80 млрд. дол. Вклад чистого экспорта в общую динамику ВВП в 2017 году, скорее всего, будет близким к нулевым значениям. В отличие от 2016 года, когда его резкое сокращение негативно повлияло на общую динамику Внутреннего Валового Продукта.

Инвестиции в основной капитал

Четыре года подряд (2013 – 2016) инвестиции в российскую экономику сокращались на 1%, 2,5%, 8% и 1,5% соответственно. Общий спад превысил 12% к уровню наиболее благополучного 2012 года. В прошлый раз (кризис 2009 года) падение инвестиций составило 16% за год, но продолжалось оно только один год. Вслед за чем последовали три года инвестиционного роста с темпом в 6 – 7% годовых.
Реалистический взгляд на инвестиции говорит о том, что динамика инвестиций связана не с поиском мифологического «инвестиционного дна», а с наличием инвестиционных идей, энергии и воли для их реализации и работой (правительства) над улучшением инвестиционного климата и поддержанием правового контура «защиты инвестиций»: собственников и инвесторов. Даже незначительный прогресс в этих областях может способствовать прекращению снижения инвестиций (инерционный сценарий). А четкое и внятное обозначение 5 – 7 приоритетных  «точек роста» и мер по их стимулированию способно решительно перезапустить инвестиционный процесс в нашей стране. В условиях, когда 70% экономики прямо или косвенно контролируется государством (по оценке Федеральной Антимонопольной Службы) именно оно должно сделать эту работу. В качестве таких «точек роста» могли бы выступить: сельское хозяйство и пищевая промышленность, жилищное строительство и промышленность строительных материалов, оборонная промышленость, инфраструктурные отрасли, химическая и легкая промышленность, розничная торговля, здравоохранение. В противном случае при реализации пессимистического сценария снижение инвестиций с темпом в 3 – 5% годовых продолжится пятый год подряд.

Государственное потребление

В течении многих лет вклад государственного потребления в ВВП колеблется в районе 20%. До 2014 года он имел выраженную тенденцию к небольшому росту. В 2015 году на фоне 15%-ной инфляции правительство решило «затянуть пояса». Номинальный рост государственного потребления оказался ниже 10%. В реальном выражении произошло снижение примерно на 5%. Что привело к снижению ВВП в 2015 году на «лишний» 1%. В 2016 году курс на «бюджетную экономию» был продолжен. И судя по проекту бюджета на 2017 – 2019 гг. правительство намерено продолжать «затягивать пояса». Более того, при реализации бюджетных ориентировок 2017 – 2019 в неизменном виде произойдет существенное снижение доли расходов государственного бюджета в ВВП. До 18,5 – 19% в 2017 году и до 16,5 – 17,5% в 2019 году. Так что со стороны государства ждать поддержки экономическому росту особо не стоит. Скорее наоборот – динамика государственного потребления отнимет от роста ВВП 0,5 – 1% в годовом выражении. Если, конечно, в преддверии президентских выборов 2018 года экономическая политика в этой части не поменяется.

Потребительский рынок

Более половины Валового Продукта России  2011 – 2016 гг. приходилось на конечное потребление домашних хозяйств. И это – в общем-то мало. В странах Западной Европы на долю конечного потребления домохозяйств приходится 60 – 65% ВВП. В Северной Америке – 67 – 72%.
В 2016 году на конечное потребление было потрачено около 39 трлн. рублей. Это всего лишь на 5% больше в номинальном выражении, чем в 2015 году. Но с учетом  инфляции потребительского рынка в размере 6 – 6,5% можно утверждать, что в реальном выражении потребление населения России сократилось на 1 – 1,5%.
В 2017 году номинальные доходы россиян могут возрасти на 5 – 7%. При условии, что инфляция не превысит 5% за год, доходы в реальном выражении могут вырасти на 0,5 – 1,5%. Это может привести к восстановлению потребительского оптимизма. В этом случае потребительские расходы могут вырасти в номинальном выражении на 6 – 8% (до 41 – 42 трлн. руб.), а в реальном – на 1 – 2,5%. И обеспечить рост ВВП от 0,5 до 1,5% в годовом выражении. Это, конечно, оптимистический сценарий развития событий. При инерционном сценарии номинальный рост доходов и расходов потребителей на 5,5 – 6,5% за год полностью «съедается» инфляцией в 6% годовых. И реального роста потребления (и ВВП) не происходит. При негативном варианте инфляция возрастает до 7 – 9% и потребительские расходы в реальном выражении продолжают сокращение с темпом в 1 – 2,5% годовых.

Рынок продуктов питания

Рынок продуктов питания в течении последних пятидесяти лет остается самым крупным потребительским рынком в нашей стране. На долю продуктов питания (без учета алкогольных напитков) приходится 30 – 32% всех потребительских расходов населения России. Такое положение сохранится еще в течении очень многих лет. При сохранении негативных трендов в экономике доля расходов на продукты питания будет немного возрастать – в пределах 0,5 процентного пункта в год. При изменении общей экономической ситуации к лучшему – снижаться в том же размере.
В 2009 году рынок продуктов питания в России  вырос в номинальном выражении на 15,5%. Даже с учетом довольно высоких темпов роста цен на продукты (около 12 – 13% за год) можно было говорить о росте реального потребления на 2 – 3% за год. Такая динамика в кризисный год объяснялась тем фактом, что тогда большие группы населения (пенсионеры, бюджетники) получили государственную поддержку в виде индексации доходов, в размере опережающем темпы роста потребительских цен. К тому же тогда произошло резкое сокращение рынка питания вне дома, и частичное замещение общественного питания домашним.
В 2010 – 2012 гг. номинальные темпы роста рынка продуктов питания составляли по 11 – 12% в год. Эти показатели номинального роста складывались из 6 – 8% инфляции продовольственного рынка и 3 – 5% реального роста потребления продуктов питания. Рост потребления продуктов питания происходил благодаря опережающему (по сравнению с инфляцией) росту номинальных доходов населения. Что позволяло и увеличивать объемы натурального потребления различных продуктов: мяса и мясопродуктов, молочных продуктов, рыбы. И улучшать структуру потребления: охлажденное мясо вместо замороженного, филе «благородных» рыб вместо тушки «минтая», сыры вместо сырных продуктов и т.д.
В 2013-м году номинальные темпы роста рынка продуктов питания замедлились до 8%. С учетом продовольственной инфляции на уровне 7 – 7,5% можно было сказать о прекращении или чисто символическом росте реального потребления.
В 2014-м году темп номинального роста продуктового рынка замедлился до 7%. При ускорении инфляции продуктового рынка до 14 – 16%. Это означало уже не просто прекращение роста, но и весьма значительное сокращение (на 7 – 7,5%) реального потребления продуктов питания. Это происходило за счет «обратного переключения» на менее дорогие и менее качественные продукты. Особенно быстро этот процесс пошел во второй половине 2014-го года после введения экономических санкций в отношении России и ответных мер, ограничивающих продовольственный импорт из недружественных нам стран.

В 2015 году при инфляции продовольственного рынка в 14% за год расходы населения на приобретение продуктов питания выросли в номинальном выражении на 9 – 10%. Т.е. в реальном выражении они сократились на 3,5 – 4,5%. В условиях высокой инфляции «оптимизация» расходов на приобретение продуктов питания продолжилась. Возросла доля потребителей, тщательно планирующих свои повседневные расходы. Возросла доля потребителей, регулярно использующих скидочные купоны, участвующих в акциях и отзывающихся на специальные предложения со стороны торговых сетей. Продолжилось переключение на более экономичные магазины, товарные категории, торговые марки. Увеличился «вес» личного подсобного и дачного хозяйства в продовольственной корзине. Наконец, часть потребителей стала просто меньше покупать продуктов питания не первой необходимости.


В 2016 году в условиях снижения темпов роста цен на продукты питания до 5 – 6% в годовом выражении «оптимизация» расходов продолжилась. В результате расходы в номинальном выражении выросли менее чем на 3% (до 11,9 трлн. руб.), а в реальном – опять снизились на 2,5 – 3%. В результате трехлетней (2014 – 2016 гг.) «оптимизации» реальные расходы россиян на приобретение продуктов питания снизились на 12,5 – 14,5%. К уровню «благополучных» 2012 и 2013 гг. Это очень сильное снижение. Оно соответствует снижению реальных потребительских доходов в этот период. Рискну предположить, что при условии прекращения дальнейшего снижения реальных доходов населения, снижение реальных расходов на продукты питания прекратится. Тем более что ресурсы по дальнейшей «оптимизации» этих расходов, как мне кажется, близки к исчерпанию.
Мой прогноз на 2017 год – рост номинальных расходов на приобретение продуктов питания на 6,5 – 7% за год. При реализации оптимистического сценария это будет означать 2% реального роста. При инерционном развитии – около нуля. А при реализации пессимистического сценария – снижение реального потребления продуктов питания на 1,5%.

Рынок одежды и обуви

В начале нулевых годов доля расходов на покупку одежды и обуви в совокупных потребительских расходах россиян была очень высока – выше 12%. Это в два с лишним раза превышало долю расходов на одежду и обувь в странах Западной Европы и Северной Америки. И хотя в номинальном выражении расходы росли довольно высокими темпами: 16 – 22% в год, эти темпы все же были ниже темпов номинального роста доходов и общих потребительских расходов населения, которые достигали  25 – 29% в год. Благодаря этому доля расходов на одежду и обувь в общих потребительских расходах постепенно снижалась, и к 2008 году опустилась ниже 10% - см. Диаграмму 3. Но и это все еще был очень высокий показатель.
В 2009 году расходы на одежду и обувь резко снизились (более чем на 20%) в номинальном выражении. Это произошло из-за резкого (более чем на 30%) снижения продаж в натуральном выражении, в незначительной степени компенсированного ростом средней реальной цены на одежду и обувь. На фоне роста других потребительских расходов. В частности – расходы на приобретение продуктов питания в тот год выросли в номинальном выражении на 15%. В результате чего доля расходов на одежу и обувь в совокупных потребительских расходах снизилась до 6,4%. Затем последовало восстановление продаж и доля расходов на одежду и обувь немного возросла – до 6,8% в 2012 году. - см. Диаграмму 3.
В 2014 году совокупный объем российского рынка одежды и обуви достиг очередного локального максимума (2,3 трлн. руб.). По стоимостному объему рынок одежды и обуви обогнал рынок новых легковых автомобилей, и стал вторым (после рынка продуктов питания) потребительским рынком в стране. Номинальный рост (чуть менее 10%) произошел исключительно благодаря росту розничных цен на одежду и обувь. Рост цен, в свою очередь, был инспирирован снижением среднегодового курса рубля по отношению к доллару США на 22%. В натуральном выражении продажи снизились на 3 – 5%.
Попытка производителей и розничных торговцев проиндексировать цены в соответствии с полуторакратным снижением курса рубля по отношению к доллару США в начале 2015 года привели к снижению продаж в натуральном выражении более чем на 40% в 1-м квартале. Пересмотр ценовой и ассортиментной политики производителей и импортеров (снижение доли европейской и турецкой, рост доли китайской и отечественной продукции) к лету – осени 2015 года немного выправили ситуацию. И год завершился снижением продаж на 21 – 24% в натуральном и 4 – 5% в стоимостном выражении. При среднем росте цен на 21 – 25%. Доля одежды и обуви в совокупных потребительских расходах сократилась до 6%.
В 2016 году снижение продаж в натуральном выражении продолжилось с темпом в 10 – 12%. При очень умеренной ценовой динамике (5 – 7% годового роста) это привело к снижению стоимостных объемов еще на 4 – 5%. До 2,1 трлн. руб. А доля одежды и обуви в совокупных потребительских расходах сократилась до 5,4%. Т.е. до уровня стран Западной Европы и Северной Америки. Дальнейшее снижение доли расходов на одежу и обувь в нашей стране возможно только в случае серьезного усугубления экономического кризиса.


Россия – все же северная страна, и объективно расходы на одежду и обувь не могут у нас быть очень низкими. Никакого пере-потребления на рынке одежды и обуви в России не наблюдается. «Средний россиянин» покупает две-три пары обуви в год. Средняя цена одной пары обуви составляет около 2 – 2,5 тыс. рублей. Средний срок «эксплуатации» одной пары обуви составляет 3,5 – 4,5 года – до ее физического износа. Более 80% продаж в натуральном выражении приходится на долю дешевой обуви сомнительного качества и происхождения.  Половина российских мужчин вообще не покупают себе костюмов. Из второй половины 90% совершают такую покупку раз в пять лет. И имеют в своем гардеробе 3 – 4 костюма.  
Поэтому, даже при инерционном сценарии на 2017 год можно ожидать роста рынка на 5% в стоимостном выражении за счет умеренного повышения средней цены, при прекращении спада продаж в натуральном выражении. При оптимистическом сценарии стоимостной рост рынка может превысить 10%. Ведь к инфляционному росту в этом случаю добавится восстановление рынка в натуральном выражении. И лишь при реализации самого плохого из сценариев сокращение рынка в натуральном и стоимостном выражении продолжится, а доля расходов на одежду и обувь опустится ниже 5% от совокупных потребительских расходов. Т.е. – ниже уровня «простого воспроизводства» в наших условиях.


Рынок легковых автомобилей

За 10 лет продажи легковых автомобилей в России выросли в натуральном выражении в 2,5 раза: с 1,2 (в 2002-м году) до почти 3 млн. шт. в 2012-м году. Правда, за это время они успели испытать двукратный спад в 2009-м году и восстановительный рост в последующие три года. Являются ли продажи 3 млн. шт. в год предельным значением для российского рынка на ближайшие годы? Я в этом сомневаюсь. На мой взгляд, рынок легковых автомобилей в России далек от насыщения. В России автомобилем владеют около 50% семей, домохозяйств. Против 70% в Западной Европе и 85% в США. Половина российского автопарка старше 12 лет. Более половины автопарка составляют физически и морально устаревшие советские и российские модели. Препятствием для дальнейшего роста рынка являются только транспортные проблемы (на грани коллапса) в Москве, Петербурге, Екатеринбурге и Новосибирске. Но, основной рост рынка уже несколько лет происходит как раз не за счет этих городов, а за счет роста в других крупных, а также средних городах, где дорожная ситуация не такая напряженная.


И, тем не менее, рынок новых легковых автомобилей начал снижаться уже в 2013 году. Я считаю, что снижение продаж в 2013 году было «рукотворным» - вызванным политикой автопроизводителей и дилеров, сделавшими ставку на резкое повышение средней цены нового автомобиля в России. Результат – снижение продаж в натуральном выражении (в штуках) на 7% по сравнению с 2012 годом. Правда выручка (в рублях), благодаря росту средней цены нового автомобиля на 14% за год, возросла на 6%, а в долларах – не изменилась.
В 2014 году рынок снизился еще на 9,5% в натуральном выражении. И опять это снижение было полностью компенсировано повышением средней цены нового автомобиля на 12%. Рублевая выручка дилеров даже немного (на 1,3%) выросла. А вот в пересчете на доллары продавцы потеряли более 16% из за коррекции курса, произошедшей в 1-м квартале и из-за девальвации рубля в конце года.
В 2015 году, как я и ожидал, производители и дилеры вновь избрали стратегию повышения розничных цен. Средняя цена нового автомобиля выросла за год на 25%, а по сравнению с 2010 годом – удвоилась. Конечно, полуторакратная девальвация рубля создавала для этого определенные предпосылки. Однако, нельзя было не думать о возможных последствиях. Реакция рынка (потребителя) превзошла самые мрачные прогнозы. Продажи рухнули на 35% - до уровня десятилетней давности – см. Диаграмму 4. Рублевая выручка снизилась на 19%. В пересчете на доллары – почти вдвое, до 30 млрд. дол. США. Количество марок, представленных на российском рынке снизилось с 55 до 48, моделей – с почти 400 до немногим более 300; было закрыто почти 15% всех дилерских и сервисных центров, десятки тысяч сотрудников остались без работы.
В 2016 году повышение средней цены нового легкового автомобиля продолжилось. За год она выросла в рублях на 15 – 17%, и на 8 – 9% в пересчете на доллары США. Продолжилось и снижение продаж в натуральном выражении. На 11 – 12% за год. В результате рублевая выручка дилеров (от продаж новых автомобилей) выросла за год только на 3%, а в долларовом выражении сократилась на те же 3%.
Перспективы 2017 года в значительной мере будут зависеть от стратегии, которую изберут производители и автодилеры. Если они продолжат повышать цены более чем на 10% в рублях, то дальнейшего снижения продаж в натуральном выражении, скорее всего, избежать не удастся. Если рост цен будет умеренным (в пределах 5 – 7% за год), то даже при реализации инерционного экономического прогноза можно будет рассчитывать на рост продаж в натуральном выражении на 5 – 7%, а в стоимостном – на 10 – 12%. При оптимистичном же развитии событий рост продаж в натуральном выражении может превысить 10%, а в стоимостном – 16%.
Хорошую поддержку автомобильному рынку должен оказать тот фактор, что с 2017 года начнет подходить срок замены тех автомобилей, которые были куплены на пике продаж в 2011 – 2013 гг. Те производители, которые выберут правильную стратегию, могут рассчитывать на весьма значительный рост продаж.


Источник публикации - сайт Гильдии Маркетологов: http://www.marketologi.ru/publikatsii/stati/

Admin
Admin

Дата регистрации : 2016-02-14
Сообщения : 493
Репутация : 15

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения
Яндекс.Метрика